Белорусский театр – это богатая традициями и живыми эмоциями культура, в основе которой всегда стояли преданные своему делу личности. Среди
тех, кто на протяжении десятилетий формировал и продолжает развивать национальное сценическое искусство, особое место занимает заслуженный артист Беларуси, профессор, лауреат Национальной театральной премии Владимир Мищанчук. Человек, воспитавший не одно поколение актеров, проживший на сцене сотни чужих судеб и отдавший театру более 60 лет. Сегодня он встречает свой 80-летний юбилей. В интервью корреспонденту БЕЛТА мэтр вспомнил детство на Брестчине, поступление в театральный институт, назначение директором Гродненского драмтеатра в 27 лет и рассказал о том, каково это – выходить на сцену вместе с собственным внуком.
На брестской земле был заложен настоящий код любви к Родине
– Владимир Андреевич, вы родом с Брестчины. Как полесский код повлиял на ваш актерский почерк и отношение к жизни?
– Я счастлив, что родился в этой стране, на полесской земле. На самом старте своей жизни я взял самое лучшее от людей, с которыми общался, от земли, на которой вырос, от родителей, которые меня воспитали, от событий, которые пришлось пережить нашей многодетной семье. И это время неповторимо, его забыть нельзя. Как говорят, не те дни прожиты, что прошли, а те, что запомнились. И эти годы моего взросления на брестской земле запомнились на всю жизнь. Именно там был заложен настоящий код любви – к Родине, своему народу, близким.
Две мои старшие сестры были настоящими певуньями. По вечерам во дворе возле нашего дома собиралась вся деревенская молодежь: звучали песни, музыка, танцы, читались стихи. Меня подростком заставляли выступать на этих вечерах. И вот это ощущение человеческой признательности и влияния публики осталось со мной на всю жизнь. Там зарождалась моя любовь к театру, искусству и творчеству.
И пускай мои родители были не самыми грамотными, получили мизерные знания и были простыми людьми (папа – конюх, мама – полевод в колхозе), но они заложили в нас самое главное. И мы до сих пор живы тем самым зарядом, который получили в детстве.
Был шок, ночевал в подвале института, но поступил
– История вашего поступления стала легендой: народный артист БССР Дмитрий Орлов сказал, что артистом вы станете, но позже. Стал ли тот первоначальный отказ закалкой для вас?
– Закал произошел именно тогда, в актовом зале Белорусского государственного театрально-художественного института. После третьего тура по мастерству актера Дмитрий Алексеевич подошел ко мне и сказал: “К сожалению, Володенька, мы тебя взять не можем, поскольку тебе только 16 лет”. Да я и сам все понимал, был еще совсем ребенком, у меня даже паспорта не было. Однако он добавил: “Приезжай, мы тебя обязательно возьмем, не теряй веры и надежды”. Я внял словам мэтра, через два года вернулся возмужавшим и поступил, когда был готов к этим испытаниям.
Приезд в Минск был шоком, я впервые был в большом городе. Ночевать было негде, как снять квартиру, я не знал, а между экзаменами мы спали прямо в подвале института на длинных столах. А когда в первый раз увидел здание своей будущей альма-матер, мне показалось, что там уже все готовые артисты, оттуда выходят только звезды и сельскому парню там делать нечего.
Поступив и будучи прилежным учеником, перед лекцией по мастерству актера я купил тетрадь и ручку. Первое, что спросила у аудитории преподаватель: “Что такое актер?” И сразу ответила: “Это труд, труд и еще раз труд”. Больше я в той тетрадке ничего не написал. С этим девизом я живу до сих пор.
Гродно: от рабочего сцены до директора театра в 27 лет
– Далее был переезд в Гродно. Складывается впечатление, что вам сразу доверили руководство театром. Какими на самом деле были первые месяцы работы?
– После института меня оставляли в Минске – в Белорусском государственном академическом театре юного зрителя и Национальном академическом драматическом театре имени М.Горького. Но моя будущая жена Людмила Кучеренко и еще трое моих друзей распределились в Гродненский областной драматический театр. Я подошел к режиссеру ТЮЗа и сказал, что не останусь в Минске, поеду за друзьями. Мест в труппе не было, а желание превышало любое предложение. Поэтому, когда мне сказали, что свободная вакансия есть только на рабочего сцены, без раздумий согласился.
Два месяца я носил декорации и параллельно репетировал роль в одном спектакле, которая стала отправной точкой в моей творческой биографии. Показ прошел удачно, и меня официально перевели в состав труппы. После мы с Людмилой расписались. Помню, не хватило денег заплатить пошлину за заявление в ЗАГСе. Затем была служба в армии. Жена осталась в Гродно одна, беременная, а когда я вернулся из армии, меня неожиданно вызвали в областной комитет партии и предложили возглавить театр. Мне было всего 27 лет. В тот вечер у нас был выездной спектакль в Друскининкай. Черная “Волга” привезла меня к нашему театру, я сел в автобус к артистам и тихо шепнул жене: “Меня хотят сделать директором”. От этой новости она на нервной почве на время потеряла голос. А мама, узнав, сказала: “Сыночек, где больше платят, туда и иди”. Так я и стал самым молодым директором театра в Советском Союзе.
Как от молодого руководителя от меня ожидали перемен и новых предложений. Я собрал хороший творческий тандем, провел реорганизацию театра, пересмотрел планы и труппу. Опираясь на достижения прошлого, мы постарались устроить его ренессанс. Впервые повезли театр на гастроли в Ленинград. Министр культуры тогда шутил: “Завалишь гастроли – положишь партийный билет на стол”. Мы справились и даже завершили их с финансовым плюсом, объездив при этом всю Беларусь. Я был играющим директором – и выступал на сцене, и руководил театром. На мою долю выпала и честь участвовать в строительстве нового, знаменитого здания Гродненского областного драматического театра, который сейчас является одной из главных достопримечательностей города.
То, что идет от сердца, в сердце и попадает
– За десятилетия на сцене вы прожили сотни чужих судеб. Оставляют ли роли свой след в реальной жизни?
– Каждая роль – это как ребенок. Ты ее вынашиваешь, готовишься, изучаешь историю, сочиняешь биографию, узнаешь черты характера. Безусловно, каждая из них оставляет рубец – прежде всего на сердце и в памяти. Артист – это уникальная профессия, в которой ты можешь владеть огромной палитрой человеческих чувств и качеств. Где еще за одну жизнь можно побывать и царем, и нищим, и врачом, и военачальником? Считаю, что это высочайший подарок от Бога.
Как на сцене, так и в жизни я человек эмоциональный, импульсивный. Моя душа как губка – впитывает все события и переживания. Во многом благодаря этому мне удается органично входить в роль. Имея 60-летний опыт на сцене, я убежден: то, что идет от сердца, в сердце и попадает. Если на сцене идет просто искусственное существование в форме – это не волнует зрителя, не заставляет задуматься. Гоголь говорил: “Театр – это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра”. Сцена ведь возвышается над залом не случайно. Выходя на нее, надо иметь право говорить с людьми. И если зритель уходит в антракте, выходит равнодушным – виноват в первую очередь артист, потому что не донес той мысли и тех чувств своего героя.
Сначала воспитать человека, а потом – творческую личность
– Как изменилась молодежь, которая приходит в театральный сегодня?
Разница между нами и современными абитуриентами огромная. Мы трепетали перед искусством. Наше послевоенное поколение было другим, мы были детьми, которые перенесли тяготы Великой Отечественной войны. Я до сих пор помню запах отцовской шинели и пуговицы со звездами. У сегодняшней молодежи иногда встречается индифферентность, в их мыслях читается: не поступил – и черт с ним. Но среди них всегда есть жемчужины, которые надо уметь распознать. Наша Беларусь неимоверно талантлива по всем параметрам, и в том числе театрально. Главное найти, увидеть и постараться научить этот талант. Цель мастерской, которую мы вели с супругой, – воспитать сначала человека, а потом уже творческую личность. И мы счастливы, что многие наши ученики до сих пор продолжают работать в сфере искусства.
Момент расцвета еще впереди
– Как бы вы охарактеризовали сегодняшний этап развития нашего театра и кино?
– Желаемого всплеска в совершенствовании и театра, и кино, к сожалению, пока нет, но процесс поиска идет, и мне кажется, что момент расцвета еще впереди. Хочется верить, что в будущем они обретут новое дыхание, для которого стоит приложить немало усилий. В сфере кино наша важнейшая задача – вырастить своих талантливых сценаристов. Нужны искренние материалы, которые смогут по-настоящему взволновать зрителя. В том числе и на военную тематику. Недавно я снялся в военно-историческом фильме “Батька Минай. Партизанская легенда” режиссера Игоря Угольникова. Сыграл роль заведующего складом -деревенского кладовщика Иваныча. По сюжету, герой попадает в сложные обстоятельства, где он переходит на сторону немцев. Я даже попросил режиссера изменить финал для моего персонажа, чтобы сделать его более правдоподобным. Чтобы узнать, каким он будет – обязательно приходите в кинотеатр. Премьера планируется осенью, и я верю, что картина найдет отклик у каждого, кто небезразличен к тому, как жила наша страна и на что стоит обратить внимание сейчас.
Семейный дуэт в “Фальшивой ноте”
– В спектакле “Фальшивая нота” вы выходите на сцену вместе со своим внуком. Каково это – чувствовать продолжение творческой династии?
– Прежде всего, я счастлив работать в Театре-студии киноактера под руководством Александра Васильевича Ефремова – это великий мастер и творческий маг, умеющий сплотить единомышленников вокруг себя. Что касается внука Никона, безумно талантливый мальчик: лауреат международных конкурсов, победитель проекта “Талент краіны-2018”, стипендиат специального фонда Президента по поддержке талантливой молодежи. При постановке спектакля “Фальшивая нота” Александр Ефремов предложил ввести роль, которой изначально не было в пьесе, специально для моего внука. Изначально Никон там появляется в воспоминаниях героя – сначала в робе узника, а затем преображается в солиста-скрипача. Таким образом происходит трансформация его персонажа.
Для меня невероятная радость и большая гордость видеть на профессиональной сцене не просто коллегу, а продолжение нашей творческой династии. Сейчас Никон уже взрослый 21-летний парень – отслужил в армии и на днях поступил в университет. Он четко понимает, с какой нелегкой деятельностью связывает свою жизнь и зачем идет в искусство.
Живя, умей все пережить
– Вы подходите к знаковой дате. С какими чувствами и мыслями встречаете свой 80-летний юбилей?
– Знаете, жизнь – это миг, ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на чистовик. Хочется сказать молодым артистам, тем, кто идет в искусство, и тем, кто уже ступил на эту дорогу: живя, умей все пережить. День пережит – и слава Богу. Глядя в прошлое – снимите шляпу, а глядя в будущее – засучите рукава.
Моя главная жизненная философия проста: при любой ситуации и при любых обстоятельствах всегда оставаться человеком. Делать то, что любишь, ценить то, что имеешь, и думать о будущем. Это и есть мой главный стимул на бесконечной дороге под названием жизнь.
– Если бы вы могли передать короткое послание тому юному 16-летнему Владимиру Мищанчуку, который еще не знает, что его ждет впереди, что бы вы ему сказали?
– Юному Володе я бы сказал: “Ты выбираешь очень сложный путь. Ты получаешь право быть артистом, а это значит – говорить с людьми и быть примером. Живи во имя своего народа и во благо своих близких. Береги качества, данные родителями и приумножай их. Пускай жар-птица, о которой ты мечтаешь, сидит высоко-высоко, но верь, что путь, который был выбран тобой, обязательно приведет тебя к моменту, когда ты коснешься ее пера.
Полина ТОЛКАЧ,
Фото из архива героя
Ссылка на источник: https://belta.by/interview/view/to-chto-idet-ot-serdtsa-v-serdtse-i-popadaet-jubiljar-vladimir-mischanchuk-o-roli-artista-10196/